jihad_ru

Политическая концепция ислама как основа мусульманского единства

Tue, 14 Nov 2006 19:27:41 GMT

18:15 14.11.2006
Политическая концепция ислама как основа мусульманского единства

Даниель-бек Туленков

Широко используемый термин «политический ислам», при кажущейся емкости и лаконичности этого понятия, является не совсем верным определением многогранного фактора переустройства общественного бытия в соответствии с Божьим замыслом.
У человека, знакомого с Исламом поверхностно может сложиться впечатление, что есть Ислам политический, а есть неполитический, то есть частный, способный вписаться в рамки любой социальной структуры. Как правило, в сознании немусульман при таком раскладе возникает ложный антагонизм — «политический ислам» рисуется в их воображении некоей угрозой существующему порядку вещей, а вот неполитический, заключенный в стены мечети видится им вполне терпимым явлением. Специфика западного и российского мышления такова, что вопреки логике и здравому смыслу, неполитический, сегрегированный ислам кажется им куда более толерантным, нежели «политический». Обыватель-немусльманин охотно мирится с тем, что в рамках загнанного в мечети Ислама может процветать какая угодно ксенофобия и нетерпимость, лишь бы только это все оставалось в границах отведенного обществом гетто.
При этом активисты «политического ислама», обывателем рассматриваются как социально опасные элементы, грозящие неисчислимыми бедствиями.
Поневоле вспоминается случай, обрисованный кем-то в революционной печати начала ХХ века, когда мать арестованного подпольщика пришла в полицейский участок повидаться с сыном, а некий чин ей отказал. «Ну, как же, — сказал женщина, — вот до меня приходили к убийце, и пропустили, а мой сын за листовки сидит…». «Так то ж убийцы… — был ответ, — что убийцы? Так, баловство… А тут против общественного порядка человек пошел!»
Но как бы того не хотелось власть предержащим, Ислам не политическим быть не может, и любая попытка вытеснить его из сферы общественного и экономического устройства есть показатель того, что данный социум и его экономика зиждется на устоях противоположных Исламу, а значит — враждебных ему.
Декларируемая Западом идея светского государства, подчеркивающая номинальное равенство всех религий и всех форм неверия, на деле оборачивается выдавливанием всех религиозных норм из общественной и экономической жизни, расчищая дорогу власти и гегемонии капитала, господству материалистической идеи прибыли и потребления.
При таком раскладе религия действительно превращается в самый настоящий «опиум для народа». И тысячу раз были правы марксисты именно так и охарактеризовав роль такой религии — служанки капиталистического общества. Там, где у религиозного закона нет власти, нет возможности влиять на все аспекты социально-экономической деятельности, религии остается лишь функция лицемерного утешения. Термин «религия» в современном понимании этого слова, т.е. социально пассивная вера, набор догм и обрядов, не соответствует правильному объяснению сущности Ислама, который есть закон, т.е. прямое руководство к действию и регламент любых процессов в обществе, экономике и политике.
И поскольку суверенитет Аллаха распространяется на весь мир, зона действия Его закона так же есть весь мир. Конечная цель Ислама возведение принципов законов Аллаха в основу международного права, в регламент всех без исключения норм его, всех деклараций, всех принципов, всех возможных международных институтов, которые должны быть созданы взамен устаревших и дискредитирующих себя утопических проектов вроде ООН.
Врагами Ислама эта задача трактуется нарочно примитивно и грубо. Враги Аллаха умело используют разное понимание слова «религия» европейцами и мусульманами. Необходимость введения норм божественного права в основу всех человеческих взаимоотношений на Земле, враги Ислама пытаются представить как стремление мусульман навязать именно веру (в смысле Иман) всем немусульманам, или же, как минимум, заставить их формально следовать обрядовой стороне Ислама. Между тем принцип «нет принуждения в вере» никто не отменял. Стремление установить доминанту Ислама над куфром не означает тот факт, что немусльман следует под угрозой смерти заставлять читать намаз и ходить в мечеть.
Такие тенденции в исламской умме имеют место. Люди, именно в этом ключе понимающие принцип распространения Ислама действительно существуют, но вызван такой подход именно неправильным пониманием того, как принцип добровольного принятия Ислама соседствует с необходимостью экспансии Ислама вовне, с однозначным стремлением к утверждению его гегемонии в планетарном масштабе, с абсолютным неприятием подкинутой западным атеистическим сообществом идеи мирного сосуществования Ислама и куфра.
Абсолютный мир возможен исключительно между общиной мусульман, и общинами людей Книги тогда, когда принципы взаимоотношений между ними строго регламентированы Кораном, когда и над мусульманами и над людьми Писания господствует общий закон, Закон Аллаха. В этих условиях мир не только возможен, но и охраняется Исламом, в то время как любой мир с куфром, не подчиненным Закону Аллаха, враждебным ему, глумящимся над ним, допустим лишь в ограниченный период — пока у мусульман нет сил продолжить борьбу за суверенитет Ислама над планетой.
Так же ложью является утверждение врагов Ислама о том, что временность и условность мира с внешним куфром распространяется на взаимоотношение с общинами людей Писания, подчиненных Закону Аллаха. Здесь обязательные цели Ислама уже достигнуты — взаимоотношения мусульман и немусульман поставлены на легитимную с точки зрения Ислама основу. Обращение немусльман в Ислам желательно, но неисполнение этого пожелания не дает мусульманам никаких прав для репрессивных действий. Свобода совести немусльман, живущих в зоне действия исламского права охраняется шариатом.
Термин зона действия исламского права предназначен более четко и ясно передать сущность гегемонии Ислама в планетарном масштабе. Обычно в литературе используется термин — «страна», «государство». Но это не совсем верно, ибо зона действия исламского права может включать в себя несколько суверенных государств или самоуправляющихся территорий (общин) и совершенно не обязательно, что все они будут мусульманскими. Подобно тому, как сейчас в мире господствует куфрское международное право, власти которого в той или иной степени подчиняются государства, именующие себя «исламскими» (ведь все они члены ООН), господство исламского международного права не исключает существование на территории своего суверенитета социумов разного уровня организации, чья жизнедеятельность регламентирована иными, неисламскими нормами. При этом, конечно, речь не идет о существовании фашистских, сатанинских, воинствующе-безбожных общин.
Выражаясь языком примеров — какая-нибудь старообрядческая община из сибирской тайги, может спокойно существовать в пределах зоны действия исламского права, полностью опираться в своей деятельности на принятые в её среде законы, рассчитывать на охрану и защиту своего суверенитета со стороны исламских институтов, а такие образования как Германия образца 1933-1945, «Израиль» и ЮАР эпохи апартеида, права на существование не имеют, и их отмена (тех из них, что ещё существуют) есть непременное условие установления Исламского мирового порядка.
Крайне желательно, но вовсе не обязательно установление в том или ином локальном обществе (будь то США, Германия, Новая Зеландия или Каймановы острова) шариатской формы правления. Но основа международных отношений, основа функционирования международного права, характера межнациональных отношений должны быть регламентированы только шариатом и любой компромисс в отношении статуса Закона, суверенного над Землей — недопустим.
Именно поэтому, в тех случаях, когда врагам Ислама не удаётся опорочить идею его политической концепции, т.е. отвлечь мусульман от борьбы за реальное, земное воплощение своих идеалов, в ход идет стремление свести Исламский мировой порядок к исламскому региональному порядку. Собственно говоря, эта та же самая борьба против торжества законов Аллаха над землей, просто в ней враги Ислама отказываются от внедрения своих норм в общину мусульман, но сохраняют за собой право на регламентацию международных норм. Это выставляется как предложение неких универсальных, внерелигиозных принципов, якобы общих как для мусульман, так и для немусульман.
Но исламское право уже включает в себя положения универсального характера. Напротив, любая концепция, претендующая на новую, более полную универсальность по сравнению с Исламом есть уже вызов ему, и является абсолютно неприемлемой концепцией для мусульманина.
Неприятие этих «универсальных», «общечеловеческих» идей и легло в основу требования от мусульман джихада — борьбы за установление исламской регламентации международных отношений. Борьбы, сущность которой кафиры свели к стремлению мусульман к тираническому господству над всеми остальными людьми, т.е. в силу специфики своего мышления, восприняв исламский джихад в том же контексте, как и конкисту испанцев в Южной Америке, проникновение англичан и французов в Африку и Азию, русских в Идель-Урал, Сибирь, Кавказ.
Между тем, стремление к тирании и экономической гегемонии никогда не являлось и не может являться основой джихада, поскольку цель жизнедеятельности западного общества во всех его аспектах есть обеспечение максимально эффективного извлечения прибыли, в то время как Ислам не претендует на подчинение личной жизни индивидуума — немусульманина или жизни неисламского социума каким-то неправовым интересам.
Именно поэтому Ислам не может согласиться на роль региональной силы, контролирующей политические процессы в определенных странах Азии и Африки, традиционно включенных в т.н. «исламский мир» поскольку в целом, в масштабах планеты, это будет подразумевать господство неких компромиссных (а значит, неисламских, враждебных Исламу) правовых норм, что является невыполнением до конца миссии наместничества, возложенной Аллахом на людей.
Собственно, это понимается всеми мусульманами, поэтому сторонники «исламского регионального порядка» пытаются обосновать его существование как временного проекта, необходимого для подготовки базы для дальнейшего распространения Ислама в мировом масштабе (речь идет об Исламе как о Законе, не как о насильственном обращении людей в веру), что есть или проявление недальновидности и некомпетентности, или же сознательная провокация агентов влияния Западного сообщества.
Сторонники «исламской дуги от Адриатики до Великой Китайской стены» как самодостаточной силы, нового полюса, подобного СССР, не учитывают того факта, что в глобализованной экономике все рычаги влияния на ход истории сосредоточены в центрах, расположенных за пределами предполагаемого Халифата, а значит, его сторонники сознательно стремятся загнать мусульман в некое международное гетто, волей-неволей подчиненное немусульманскому диктату. Тем самым выполняется мечта обывателя немусульманского общества — раз уж Ислам нельзя загнать в рамки мечети, то в эту мечеть нужно превратить целый огромный регион.
Нет никаких сомнений, что создание исламской федерации — не является утопией (хотя Аллах знает лучше), но к каким последствиям это приведет в условиях сегодняшней мировой экономики? Сегодня есть все основания полагать, что Запад рано или поздно избавится от нефтяной зависимости, работы в этом направлении ведутся очень активно. И тогда пропасть между Западом и Исламом углубится, а параллельно с процессом сворачивания демократии в западном обществе, чему активно служит жупел мирового терроризма, будет создана реальная предпосылка для «окончательного решения мусульманского вопроса», не исключено что при помощи ЯО, а может и бактериологических или других сатанинских средств.
Идеологи Халифата исходят из геополитических реалий XIX — ХХ века, когда рассматриваемые территории, коммуникации, проходящие по ним, действительно представляли интерес для европейских метрополий капитализма. Следовательно, идея Халифата строится в рамках прежнего мировосприятия по линии метрополии-колонии, только с учетом того, что бывшие колонии в рамках Халифата свободны и независимы, объединены в одно целое, хорошо вооружены и способны разговаривать с Западом на равных. При этом идеологи Халифата исходят из того, что они нужны и востребованы Западом, а, следовательно, заставят его считаться с собой. Но это уже не так.
Запад, больше не заинтересован в территориях. Его могущество строится уже на других принципах, и если он пока и нуждается в исламских странах, то только как в экспортерах нефти. Но это временный фактор.
Современная экономика завязана на Интернете. Основа функционирования Интернета — несколько базовых серверов, географически расположенных на территории США, ФРГ и Японии, превращая тем самым экономику иных стран в заложницы Запада. Львиная доля активного капитала сосредоточена в сетях крупнейших ТНК, все это западные компании, национализация их объектов на территории Халифата была бы возможна в 50-х гг., но в условиях фактического превращения мира в единый рынок это будет означать наказание самого себя. Роль государств в мировом рынке строго поделена и немалое участив этом приняли нынешние арабские режимы.
Безусловно, что некоторое влияние на Запад объединенный исламский мир сможет оказывать, но это влияние будет всецело уравновешено обратным влиянием Запада. Халифат, может быть, и сумеет исключить некоторые сатанинские нормы из области международного права, но в конечном итоге, править миром будет дуализм, такой же, как в годы «холодной войны», подразумевающий неизбежность победы одного лагеря и поражение другого. Так же нет сомнений что в контексте противостояния Халифата и Запада Китай примет сторону Запада, поскольку Китай является наряду с Россией активным участником современного миропорядка и весьма положительно интегрирован в институты, контролируемые Западом. В противостоянии с Западом у Халифата нет, и не может быть никаких союзников, поскольку информационную войну на протяжении всего её хода выигрывает Запад, и в случае самоизоляции мусульман в рамках некоей федерации возможности Запада в этой войне только возрастут.
В целом, все аспекты самоустранения Исламского фактора в рамках халифата можно проанализировать на примере советского изоляционизма, предпринятого Сталиным в середине 1920-х гг.
Теория «социализма в отдельно взятой стране» привела к тотальному загниванию советского строя, замене и без того несовершенной федерации наций на русскую колониальную империю, обуржуазиванию и ползучей реставрации капитализма. В той или иной степени тот же путь неизбежно пройдет и Халифат, ибо все те факторы, что погубили СССР, сохраняются и по сей день, а в условиях глобализации некоторые из них усугубляются.
Отдельный вопрос представляет то, следует ли Халифат вообще рассматривать в контексте такого института как «государство». Построение «государства» в любом его виде, есть попытка создать некий социальный организм в одной плоскости с Западом, который выработал максимально эффективную формулу государства, максимально эффективную формулу экономики, способную действовать в условиях государства, иными словами выйти на противостояние с Западом на его поле, опираясь на его правила, на скопированные у него институты. Победить в таком контексте невозможно.
Теория халифата в наиболее эффективной его форме была детально разработана К. Сиддыки; в двух словах её суть можно свести к двухкомпонентной сетевой структуре, состоящей из исламских территорий и исламских джамаатов, базирующихся на территории неисламских государств, в которой главенствующая роль отводится джамаатам Европы и Америки, как общин, чьи участники имеют широкие возможности для инфильтрации в реальные органы управления мировой власти. Речь не идет о фиктивных международных организациях, в которых продавливают кресла представители мусульманских стран и о местных национальных парламентах, а скорее о влиятельных негосударственных структурах — транснациональных корпорациях, финансовых структурах, медиа-центрах, правозащитных организациях. Правильнее даже говорить о трех компонентах Халифата — ибо мусульманские страны Сиддыки делил на те, где действует шариат, и где правят светские режимы.
При всей спорности предложенной модели нельзя обойти вниманием одну её особенность — эта модель адекватно учитывает факт разделения мира на глобальную метрополию (Запад) и её колонии, и исходит из того, что простой суверенитет этих колоний, в которые попал весь «исламский мир» проблемы достижения настоящего суверенитета не решает. Разделение мира уже не базируется на политическом диктате метрополии и её военной мощи. В основу этого разделения положен базис в виде новой модели мировой экономики, модели, устранение которой невозможно силами, располагающимися вне метрополии.
Означает ли это бессмысленность политической борьбы мусульман на местах, т.е. в странах, находящихся на периферии мировой экономики и в тех, что управляются компрадорскими, прозападными режимами? Безусловно — нет. Территория т.н. «исламского мира» остается важнейшей базой сопротивления глобализму, источником кадров, политическим противовесом, наконец фактором общего ослабления власти куфра в мировом масштабе. Та роль, которую мусульмане могут сыграть на своих землях в Азии и в Африке в борьбе за переустройство мира, достаточно многогранна, и требует отдельного исследования. Всего лишь одним из аспектов такой роли может служить знаменитая формула Че Гевары: «один, два, тысяча Вьетнамов…»
Поэтому в отношении критики идеи Халифата речь идет только о том, что тупиковой ветвью исламской политической концепции является самоустранение с мировой сцены и отказ от лоббирования своих интересов там, где происходят важнейшие процессы мировой истории. Словом, повторение ошибки СССР, отказавшегося от идеи разжигания революции в странах Запада в надежде построить совершенное социалистическое государство и победить Запад в некоем соревновании, выступив в качестве альтернативного центра мира.
Исламский мир проиграл соревнование с Западом много веков назад, но реванш невозможен в виде механического возвращения к исходному статусу. Мир сильно изменился с тех пор, в нем появились такие факторы, как единый рынок и глобализованная экономика. Однополярный мир — наша реальность и его существование обусловлено не одним только фактором американской сверхдержавы, а тем, что возможность появления иной сверхдержавы в наше время исключена.
Многополярный мир реален лишь в случае раскола Западного сообщества на Старый и Новый свет. Что касается все возрастающей роли Индии и Китая, то их роль прямо пропорциональна их степени вовлечения в предложенную американскую модель глобализма и, следовательно, соучастия в построении Нового Мирового Порядка. Речь не идет о том, что Индия или Китай будут отдельным полюсом, но о том, что они станут частью существующего вокруг американского полюса лагеря. Кроме того, говорить о каком-то полюсе не приходится в пределах одной системы. Независимо от того, сколько полюсов будет существовать в лагере мирового капитализма, сам по себе он будет представлять всю ту же, противоположную Исламу силу, в которой Закону Аллаха места нет. В принципе, при известных условиях, Халифат мог бы рассчитывать на интеграцию в мировой капитализм, отобрав место у Индии или Китая (всем там места все равно нет), но что в этом случае останется от него исламского?
Поэтому прежде чем вести речь о недопущении Нового Мирового Порядка нужно уяснить, что единственное его слабое место — это метрополия — Запад. Именно там решаются сейчас судьбы планеты (в той степени, что допускается Всевышним, конечно) и именно роль политически активных противников Нового Мирового Порядка в самой метрополии может стать самым главным, решающим фактором его поражения.
В этих условиях политическая концепция Ислама представляется наиболее последовательным врагом капиталистического глобализма, наиболее антагонистической по отношению к «американской мечте» идеологией, её универсальность способна положить конец вековой раздробленности исламской уммы, как никогда нуждающейся в единстве на пороге событий, грозящих для неё катастрофическими последствиями.
Очень часто приходится сталкиваться с такой идеей в среде мусульман — что Аллах все равно не допустит торжества своих врагов над собой. Безусловно. Но та борьба, которую мы должны вести — она во имя Аллаха, а не для Него, в том смысле, в каком мы ходим в магазин за продуктами для больных родственников. Аллаху наши победы не нужны, как от нас нужно что-то личности, не могущей обрести это без посредства посторонних лиц. Победа уже изначально заложена в факте бытия Аллаха, Он — победитель по умолчанию, и сомнение в этом есть куфр. Следовательно, борьба мусульман за установление господства Его законов есть выполнение своей миссии, что есть такой же важный фактор исполнения своего религиозного долга, как соблюдение предписанных шариатом норм. Борьба мусульман за установление законов Аллаха направлена на приведение мира в гармонию, самоустранение от этой борьбы в пользу обывательского бытия — способствует сохранению какофонии несовершенства в нём, а принятие несовершенства как должного есть, в конечном счете, отрицание Аллаха, вне зависимости от устных и прочих деклараций человека.
Таким образом, все мы, кто верит в Аллаха и в то, что Мухаммад (с.г.с.) — Пророк Его, вне зависимости от последующих теологических расхождений должны быть едины в стремлении к исполнению своей миссии наместничества. Упомянутые выше различия (между шиитами и суннитами, между последователями различных сект) есть вопрос личного спасения, актуального лишь при выполнении общечеловеческой миссии, в то время как политическая концепция Ислама ставит вопрос именно о целесообразности самого бытия Человека — наместника Аллаха. Мы можем спорить друг с другом до хрипоты в отношении силы иснада того или иного хадиса, в отношении более серьезных вещей, легших в основу расхождений между шиитами и суннитами, и верить, что именно наша позиция в этом вопросе решит нашу личную судьбу, но в отношении политической концепции следует помнить, что речь идет о том, будет ли человечество в целом признано выполнившим волю Аллаха и не посрамившим Его доверия, или же род людской окажется недостойным столь серьезной миссии. Выставление на этом фоне своих личных заслуг и упование на то, что в любом случае каждый отвечает сам за себя — означает нарушение принципов уммы и всечеловеческого единства. Каждый отвечает сам за себя в вопросах личного греха. Но нельзя говорить о снятии коллективной ответственности, уповая на личные заслуги. В этом мире существует закономерная связь между личной и коллективной виной, ибо последняя складывается из преступлений и равнодушия личностей. И равнодушие есть более страшный грех, а равнодушие, основанное на гордыне — «ну, я-то не такой, я-то не пью водку, я читаю намаз и каждую пятницу меня можно увидеть в мечети, меня совершено не за что наказывать» — есть основа процветания куфра и его господства на Земле. Ибо преступление есть проявление иной, неправильной веры (человек верит, что он прав), но равнодушие есть отрицание веры вообще (человек знает, кто прав, а кто нет, но ему глубоко наплевать, он считает, что может себе это позволить). На какое снисхождении можно рассчитывать в этом случае?
Если человечество придет к вырождению и катастрофе и будет проклято Аллахом, как был проклят народ Нуха и народ Лута, кто из ныне живущих и уже умерших (из числа тех, кто несет ответственность, разумеется, речь не идет о детях и умалишенных) сможет поручиться, что в том не было его вины.
Человечество придумало тысячи отговорок для оправдания своей пассивной роли, на каждом языке мира мы найдем фразы типа «ну что я могу?», «нас так мало», «один в поле не воин», «еще не время», «я — реалист», «у меня жена и двое детей», «сначала надо изменить мир в себе, прежде чем менять его вокруг». Но меняют себя только действующие фигуры, стагнация не способствует прогрессу. Уход от реальности, в горы и пустыни есть дезертирство перед Аллахом и капитулянтство перед злом. Дезертиры, спасающие, как им кажется, свою жизнь, обрекают тем самым на гибель своих товарищей и пускают врага в свой мир, который рушится и уносит с собой и их самих. Дезертир избегает смерти на поле боя только для того, что бы враг добил его в родной хате. И глупо удивляться, как вышло так, что человек спас свою жизнь, но погиб вместе с погубленной им страной.
Ибо — запрещено не запрещать зло. И Аллах установил это правило не по причине своей немощности (астагафируллаh), а по причине глубиной сакральной связи Борьбы, Пути и Спасения, составляющей основу закона, столь же однозначного, неумолимого и беспристрастного, как законы физики.
И в то время как братья мусульмане изощряются в утонченных издевках и оскорблениях в адрес друг друга, обвиняя одних в заблуждениях, других в куфре, третьих изначально выводя за рамки Ислама, кафиры, поддерживая нашу раздробленность, сами уже давно объединили нас в общем статусе «лишних людей», досадной помехи на пути к «капиталистическому светлому завтра». Им глубоко безразличны все наши недомолвки. Для них, поклоняющихся золотому тельцу, все наши пророки (а.с.) суть сумасшедшие и опасные люди, мешающие жить. Так было во времена Фира`уна, так есть и поныне.
Нам не следует спорить из-за доктринальных различий, воистину, Аллах уже знает заблуждающихся. Вопрос веры относится к одному из самых глубоких и интимных вопросов, встающих перед человечеством. Выбор человеком наиболее доступного ему понимания сущности веры обусловлен многими факторами, зачастую уходящими глубоко в прошлое. Вторгаться в область личной веры человека занятие неблагодарное и неблагородное. Зачастую доводы разума бессильны перебороть позывы души.
Но значит ли это, что следует и дальше сохранять лоскутное одеяло некогда единой уммы? Или же значит это, что наиболее сильной и агрессивной группе мусульман следует силой подавить остальных в пользу необходимого для выживания единства?
Или же следует призывать к единству на основе того, что выходит за рамки личного спасения и открывает дорогу человечеству к осуществлению своей изначальной вселенской миссии?
Т.е. к единству на основе политической концепции Ислама, на основе воплощения в жизнь принципов Мединской общины, на основе создания предпосылок для торжества общих для всех муминов ценностей. Которые откроют, наконец-то, возможность для диалога и преодоления разногласий. Для полноценных дискуссий, не ослабляющих единую братскую общность перед лицом врага, а замыкающих наконец то, в обстановке торжества справедливости и добра, под мудрым руководством Махди (мир ему!) период споров и разногласий, должный забыться перед концом времен.

jihad_ru

Политическая концепция ислама как основа мусульманского единства

Вероотступник

Глаза Мовсара Бараева

Хизб-уш-Шайтан

Видео-джихад

RAF (окончание)

RAF (начало)

Ислам как Дух

Письмо из зиндана

Во имя Отца и Сына и Святого духа

Бог в ЖЖ больше не живет

Несколько слов, получая премию «Исламский прорыв»

Раймонд Крумгольд

RAF • Алексей Цветков • (окончание)

RAF • Алексей Цветков

Ислам как Дух

Письмо из зиндана

Дмитрий Корчинский: Во имя отца и сына и святого духа

Илья Кормильцев ?Бог в ЖЖ больше не живет?

Видео джихад

Алексей Цветков. Несколько слов, получая премию «Исламский прорыв».

Раймонд Крумгольд

Сура 109

Lenin будет жить!

Исламский проект из Англии